Болезнь SCTLD оказалась настолько разрушительной для некоторых видов каменистых кораллов, что учёным пришлось изымать уцелевшие колонии с рифов, сохранять и размножать их в контролируемых условиях для последующего возвращения в природу. Такой подход сравнивают с «Ноевым ковчегом»: он помогает уберечь исчезающие популяции, хотя длительное содержание вне естественного отбора может повлиять на их устойчивость.
Stony Coral Tissue Loss Disease (SCTLD, болезнь потери тканей каменистых кораллов) – инфекционное заболевание, известное с 2014 года. Оно поражает колонию одним или несколькими очагами отмершей ткани, которые за несколько недель расползаются по всему кораллу и оставляют голый известковый скелет.
Осенью 2025 года вышел обобщающий научный обзор об этой болезни – материал для журнала Reefs подготовил Крис Аслетт, опираясь на итоговую работу Papke с соавторами 2024 года.
Первые похожие поражения – на кораллах рода Montipora – зафиксировали ещё в 2012 году на Гавайях. Тогда из очагов выделили бактерию Vibrio owensii, но заразить ею здоровые колонии в контролируемых условиях не удалось.
Собственно SCTLD как отдельное явление начали фиксировать в Карибском бассейне двумя годами позже, и с тех пор болезнь ни разу не отступала.
SCTLD чрезвычайно заразна: возбудитель передаётся через толщу воды, при прямом контакте колоний друг с другом и через донный осадок. Инфекция удивительно живуча – однажды закрепившись на рифе, она остаётся постоянной угрозой независимо от сезона.
Чаще болезнь фиксировали на рифах рядом с освоенными человеком прибрежными зонами – в том числе на более старых охраняемых акваториях и на рифах с наветренной стороны, то есть там, где интенсивнее туристическая и хозяйственная нагрузка на побережье.
Показательное исключение – изолированные рифовые островки атолла Банко-Чинчорро в Мексике: там SCTLD не проявилась даже на предрасположенных видах кораллов, хотя те же виды массово гибли на соседних рифах. Учёные связывают это с минимальным присутствием человека и мощным течением Юкатан, промывающим глубоководный канал и изолирующим эти рифы от материковых источников заражения (Alvarez-Filip et al. 2022).
К 2018 году болезнь затронула больше половины всех кораллов Карибского бассейна на площади свыше 150 км² (данные Weinberg 2018). Через несколько месяцев она охватила и весь Флоридский риф площадью 450 км².
К 2022 году SCTLD прочно закрепилась в:
западной части Карибского моря;
на Багамах;
в Пуэрто-Рико и на Американских Виргинских островах.
Отдельные случаи фиксировали уже на Малых и Больших Антильских островах, а вспышки – в Белизе, Гондурасе и на островах Тёркс и Кайкос.
Чтобы болезнь перешла во вспышку, заражёнными должны стать 0,05–0,1% колоний на участке рифа (Dobbelaere et al. 2020; Papke et al. 2024). В лабораторных замкнутых системах симптомы проявлялись через 4–10 дней после заражения, а компьютерное моделирование распространения в дикой природе показывает инкубационный период от шести дней до полугода.
Учёные разделили виды кораллов по восприимчивости на четыре группы – от практически невосприимчивых до тех, что гибнут стремительно и почти без исключений.
В числе самых уязвимых – Pseudodiploria strigosa, Dendrogyra cylindrus и виды рода Meandrina: на изученных рифах колонии некоторых из них уже почти полностью выродились в обросший водорослями скелет, и вид приближается к локальному вымиранию (Alvarez-Filip et al. 2022).
Для аквариумистов, держащих рифовые системы, история SCTLD – не абстрактная новость с далёких рифов: живые кораллы для морских аквариумов проходят через тот же товарооборот и карантинные цепочки, что и заражённые в природе колонии.
Внимательный карантин новых фрагментов, наблюдение за очагами побеления и отступающей ткани и своевременная изоляция подозрительных кораллов остаются главным способом не принести болезнь в свою систему.
А вам приходилось сталкиваться с быстрой потерей ткани у кораллов в собственном аквариуме?